Память в Древней Греции

Что такое память? До сих пор психологи не дали на этот вопрос точного ответа.  Если в психологии еще как-то известно, что такое мышление, эмоции, внимание и пр., то с памятью проблемы. Хотя конечно, тот кому не нужны теоретические размышления, может быть доволен - в наше время существуют достоточно надёжные методики позволяющие улучшить память.
Но мы, в данной статье, остановимся как раз на теории. Люди издавна интересовались вопросами памяти и пытались объяснить принципы её работы.

Например древние греки, о которых дальше и пойдёт речь, чтобы как-то поставить память на место, назначили для памяти покровительницу - богиню по имени Мнемозина.  Эта богиня обладала всезнанием - видимо в те времена полагали, что для того, чтобы всё знать достаточно всё помнить. Эта же богиня была матерью девяти муз - покровительниц наук и искусств, что являлось подтверждением мысли о том, что творчество не возможно без памяти. Уже в те времена память была неразрывно связана с забыванием.  Существовало две подземные реки - Мнемозины и Леты. Напившийся из первого приобретал всезнание, из второго - предавался забвению, т.е. терял память. 
 
Но придумать богиню - это пол дела. Древнии греки знамениты и другим - они были первыми, кто создал правила облегчающие запоминание, а также первыми, кто дал теоретическое обоснование процессов памяти.
 
Первым, кто начал применять мнемотехнику на практике, был древнегреческий поэт Симонид Кеосский. Он был способен часами читать по памяти свои и чужие стихи. С его именем также связан случай, когда по воле хозяина, отказавшемуся платить Симониду, поэт вынужден был ждать платы на улице от богов.  Боги не подвели - в это время произошло землетрясение и Симонид остался жив и к тому же смог продемонстировать память указывая, где под завалами дома лежал хозяин, а где его гости. 
 
Ну а одно из первых "научных" объяснений феномена памяти мы встречаем в произведении Платона "Теэтет":

Сократ. Так вот, чтобы понять меня, вообрази, что в наших душах есть восковая дощечка; у кого-то она побольше, у кого-то поменьше, у одного – из более чистого воска, у другого – из более грязного или у некоторых он более жесткий, а у других помягче, но есть у кого и в меру.

Теэтет. Вообразил.

Сократ. Скажем теперь, что это дар матери Муз, Мнемосины, и, подкладывая его под наши ощущения и мысли, мы делаем в нем оттиск того, что хотим запомнить из виденного, слышанного или самими нами придуманного, как бы оставляя на нем отпечатки перстней. И то, что застывает в этом воске, мы помним и знаем, пока сохраняется изображение этого, когда же оно стирается или нет уже места для новых отпечатков, тогда мы забываем и больше уже не знаем.

Теэтет. Пусть так.

Проблемой памяти интересовался и ученик Платона - Аристотель, который посвятил этому вопросу отдельный трактат "О памяти и припоминании".

Как это отражено в названии Аристотель разделяет такие понятия как память и припоминание. Не углубляясь в тонкости можно сказать, что память это мысленное ощущение и представление объектов и явлений, которых в данный момент нет перед человеком. Т.е., современное выражение, с его точки зрения, выражение "извлечь из памяти" неверно. "Извлечь в память"  было бы правильней.

Разбирая понятие памяти Аристотель соотносит её с явлениями и событиями оставшимися в прошлом, а не с теми, что совершаются с человеком сейчас - "Когда же, не совершая никакого действия, он будет обладать знанием и ощущением, вот тогда он будет помнить.""... но настоящее постигается ощущением, будущее – предвидением, а прошедшее – памятью".

Изучая свойства памяти, рассмотренные Аристотелем, можно увидеть, что в этом вопросе он недалеко ушёл от Платона с его теорией восковой доски, пытаясь на этой основе делать выводы о свойствах памяти у разных людей:

"Дело в том, что возникающее движение запечатлевается словно отпечаток ощущаемого предмета, точно так же как запечатлеваются отпечатки перстней. Поэтому у тех, кто из-за страсти или по причине возраста пребывает в интенсивном движении, не возникает памяти, как если бы движение или перстень-печатка попали в текущую воду. У других же память не возникает потому, что они стираются как старые стены, а также потому, что из-за неподатливости воспринимающего воздействие, в нем не возникает отпечатка. Вот почему слишком молодые или слишком старые ничего не помнят - они текут: одни из-за роста, другие из-за разрушения. Точно так же ни очень проворные, ни очень медлительные не кажутся памятливыми, поскольку первые – чересчур влажные, а вторые – чересчур твердые, так что у одних представление не задерживается в душе, а у других – не появляется."

Вопрос о том, как вспомнить нужную информацию, Аристотель изучает рассматривая припоминание, которое по сути является извлечением информации в память. 
 
"Появляются же припоминания оттого, что одно движение естественным образом следует за другим. Если это происходит по необходимости, то ясно, что вслед за одним начавшимся движением начнется и другое. Если же – не по необходимости, а по обыкновению, то второе движение будет начинаться в большинстве случаев. Бывает, что к некоторым движениям мы сразу привыкаем сильнее чем к многократно повторяющимся. Поэтому, увидев однажды некоторые  вещи, мы помним их лучше чем те, которые видели много раз. Выходит, что когда мы припоминаем, мы совершаем какое-то из прежних движений и делаем это до тех пор, пока не начнем совершать движение, которое обычно следует за первым.
Вот почему, отыскивая следующее воспоминание, мы мысленно отталкиваемся или от настоящего момента, или от какого-то другого, а также от сходства, противоположности или близости [воспоминаний]. "

 
По сути из этих утверждений можно извлечь указания по запоминанию и извлечению информации из памяти.  И эти указания очень похожи на те, что мы называем ассоциативными способами запоминания.